Я все понимаю и смеюсь
Есть такое время, когда все стихает.
Самый тихий час случается каждую ночь, но лишь иногда эта тишина настолько тонкая, что любое живое существо может ощутить близость или даже прикосновение чего-то, что невозможно облечь в слова, наделить лицом. Если пройтись в это время по дому, то можно поймать себя на ощущении, что нечто ожидает за дверью, в проеме окна, в темных уголках комнаты...
Самый, самый тихий час. Или даже целая ночь.
Хорошо, если ты в это время спишь, но что, если нет?
И каждый спасается от этих смутных ощущений, как может, как умеет. Кто-то пьет снотворное, кто-то просто - пьет, кто-то включает телевизор или надевает наушники, кто-то утыкается в теплое плечо и там обретает спокойствие... Кто-то пишет.
Иногда весьма стремно от этой тонкости мироздания.
И ты думаешь о том, спасло бы тебя в очередной такой час чье-то присутствие рядом. И понимаешь, что не особо, потому что тот, другой, или даже те, - все бы они спали в этот момент. И это было бы еще хуже, еще тревожнее, ведь нет более далекого мира, чем чужой сон, ведь нет ничего, разделяющего настолько безнадежно, как чужие закрытые глаза и ровное дыхание...
Ничего. Приблежается рассвет. Скоро грань между мирами снова станет плотнее.
Самый тихий час случается каждую ночь, но лишь иногда эта тишина настолько тонкая, что любое живое существо может ощутить близость или даже прикосновение чего-то, что невозможно облечь в слова, наделить лицом. Если пройтись в это время по дому, то можно поймать себя на ощущении, что нечто ожидает за дверью, в проеме окна, в темных уголках комнаты...
Самый, самый тихий час. Или даже целая ночь.
Хорошо, если ты в это время спишь, но что, если нет?
И каждый спасается от этих смутных ощущений, как может, как умеет. Кто-то пьет снотворное, кто-то просто - пьет, кто-то включает телевизор или надевает наушники, кто-то утыкается в теплое плечо и там обретает спокойствие... Кто-то пишет.
Иногда весьма стремно от этой тонкости мироздания.
И ты думаешь о том, спасло бы тебя в очередной такой час чье-то присутствие рядом. И понимаешь, что не особо, потому что тот, другой, или даже те, - все бы они спали в этот момент. И это было бы еще хуже, еще тревожнее, ведь нет более далекого мира, чем чужой сон, ведь нет ничего, разделяющего настолько безнадежно, как чужие закрытые глаза и ровное дыхание...
Ничего. Приблежается рассвет. Скоро грань между мирами снова станет плотнее.