Пепельный
Я все понимаю и смеюсь
Я закрываю глаза.

Сегодня меня встречает море.
Море - это вечная памть и вечная смерть. Самый яркий и целостный пример цикла, запечатленный во всех мирах.
Океан - это особая стихия, даже не вода, а сама по себе. Бескрайность. И конечность. Ограниченность и масштаб. Время волн и время камней.

Окан касается кончиков моих пальцев, и я зарываюсь ими в песок. Вода прохладная, что не удивительно для ночи.
Горят звезды и отражаются в воде. У каждой звезды есть свой двойник, живущий в пучине океана. У меня он тоже есть, хоть сейчас его и не видно, а значит - я тоже немного звезда. Или много? Не знаю, сколько во мне процентов звездной пыли, а тем более не вижу, свечусь ли я. Это обычно заметно только со стороны. А сейчас на меня некому смотреть.
На меня вообще некому смотреть.
И сейчас, стоя рядом с океаном, я чувствую одиночество. Ай фил лонлинесс. И при этом - свою причастность ко всему, что отрицает мое одиночество. Такое странное смешение чувств... Океан любит смешивать в себе парадоксы.

Взять хотя бы подводные вулканы. Яростный огонь под толщей ледяной воды. Похороны это или сокрытие тайны? Я предпочитаю думать,что второе.
Я тоже спрятан. Где-то у океана в горсти хранится мое сердце, сейчас мне так кажется. И я слышу одинокую песню, зовущую меня в пучину. На нее хочется откликнуться, хотя бы запеть в ответ, но я не знаю, как. Мне страшно нарушить равновесие океана, его ночную жизнь, и я молчу
Потом все-таки не выдерживаю и тихо зову в ответ.
Мне откликаются. Где-то очень далеко...
Камни. На камнях в пучине, в обрывках сети запуталась Она и тихо поет, призывая того, кто знает ее тайну, того, кто сможет услышать. По-китовьи зовет. Поет раненной сиреной. Тихо, раскатисто, пронзительно и нежно. Песня океана.
Я ее слушатель сегодня. Я ловец потерянных слов, трепетный собиратель их обрывков и фрагментов. Я почти разучился их записывать, но все еще их слышу, ежедневно, где бы ни находился. Песня океана может настигнуть меня везде, как и сказки осененних деревьев, как и шорох переговоров трав. Столько различных историй звучат везде и всегда, и кто-то должен их слушать, их записывать, ловить их. Я один из них. Всегда был и вечно пребуду.
Даже находясь в своем Лесу, я слушаю дрожь земли и свет звезд. Истории других миров. И еще - я никогда не отказываю путникам в том, чтобы выслушать их. Даже если они говорят с деревьями и жучками, я могу их услышать, потому что я везде в Лесу. Я сам есть Лес, и каждая история рассказанная во мне немного моя. Я не жадина, я не сплетник, я просто хранитель с дырявой память. Поэтому мне нужны руки, чтобы записывать и беречь. Чьи-то истории стоят того, чтобы их записывать. А кто-то сам просит передать весточку дальше, косвенно, через многие ветра и века тому, кому они нужны.
Так история про океан где-то кому-то нужна. Про того, кто зовет из толщи воды, с прибрежных камней, из рыбацких сетей. Про того, кто зовет по ночам из бездны подводных двойников звезд. Про того, кто ждет. Ждет кого-то, кто услышит.
И я скажу: "Иди". Скажу прямо тому, кто ждет эту историю. Кому-то, кто совсем не я.

Громко свистнув тому, кто зовет, мол, я тебя услышал, я ухожу и открываю глаза.