Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:16 

Предопределенность

Я все понимаю и смеюсь
Что бы сказали люди, если бы однажды обнаружили, что вся жизнь их была распланирована, расписана, как на схеме, и почти все, что с ними произошло - это результат чужого провидения, чужого замысла? Может быть, божественно, может быть, нет, но - чужого.

В тебе это открытие вызвало просто... восторг. Разумеется, легкое неверие. Разумеется, парочку крепких восклицаний из разряда "Да как так?!" Но осознание мотивов, разумеется, все меняет и не позволяет воспринять в штыки и к неудовольствию.

Если попытаться описать то, что сделал для тебя твой брат, на местном языке, то получится список каких-то медицинских процедур, введении к которому будет начинаться с вопроса: "Как спасти метаморфа от смерти от несчастной любви?" Пошловатенько звучит, как ни посмотри.

Стоит, наверно, пояснить, что такое "несчастная любовь".
Для того, чтобы быть рядом с кем-то через много жизней, в хороводе меняющихся обликов, характеров и ролей, так или иначе на этом ком-то нужно зафиксироваться. Запомнить его. Вплести кусочек его в себя. Хотя бы дать клятву помнить через много жизней и называться именем, которое поможет отыскать среди прочих. "Я вас помню", черт возьми. Часть тебя (в контексте метаморфов, разумеется) становится если не статичной, то около того; некая часть памяти замирает рядом с тобой, не уходя в новый тупик библиотеки-лабиринта. Тот, кого ты любишь, становится частью тебя, если огрублять и опускать парочку смыслов.
Ты фиксируешься на ком-то. И "несчастной" эта любовь становится, когда тебя в какой-то момент... вышвыривают. Вычеркивают. Вырывают. То есть, из тебя. Из того, что за неизменность ты в какой-то момент мог бы посчитать основой.
"Есть предательства более страшные, чем смерть. Даже если ею притворяются" (с)
И лучше не вспоминать детали... по крайней мере, пока что.

Когда из тебя что-то вырывают, на его месте вплоть до того, как оно чем-нибудь заполниться, появляется пустота. Ничто.
И если допустить мысль о том, что ты не позволишь ничему заполнить эту пустоту...
Если допустить мысль, что ты сам хочешь стать этим Ничто...
Ты встаешь на самом пороге смерти.
И не видишь порога, потому что все, что в тебе есть в этот момент - это боль. Разъедающая, словно кислота, огромная, как пустыня, кажущаяся вечной, неподъемная, как тысяча небесных сводов.

Тебя, образно выражаясь, бьют по голове, вырубают сознание и погружают в кому.
Потому что кома - это лучше, чем смерть.
"Пожалуйста, живи" (с)
И отправляют тебя (или часть тебя) в ближайший (или, скорее, подходящий) мир. Без памяти о том, что произошло, грубо говоря - со специально организованной амнезией. И организовывают все, чтобы латались дыры, сращивались кости, восстанавливалась система жизнедеятельности.
Весьма интересный метод - в качестве внутренних личностей отправить твои же образы из прошлых жизней, чтобы ты у них мог понабраться того, что успело погибнуть от боли, сгореть в Ничто. Очень похоже на пересадку кожи после сильных ожогов, с колена, на, например, грудь, и другие места. Приживется, срастется, шрамы сойдут, будет неотличимо. Будешь жить. Обязательно будешь жить.
Потому что упрямства покончить с собой не хватит, ведь - Столько боли уже пережил, если откинусь - получается, все зря, несправедливо. Но куда сильнее, конечно, держит чувство того, насколько сильно тебя любят. Так сильно, чтобы утащить с самого порога смерти, заполнить внутренние пустыни светом, а потом и признаться в организации амнезии, в, по сути, обмане, в создании иллюзии, что они (те, кто тебя предал) все еще тебя любят, потому что без этой иллюзии ты бы на первых парах не смог продержаться. Да еще год назад ты пищал о том, что "пусть будут хоть какие-то они, чем если их нет вообще" *усмешка*
..Тебя отправляют в другой мир, и ведут тебя по жизни в нем так, чтобы ты пришел туда, куда надо, в таком состоянии, в котором надо. Дают вспомнить нужные вещи в нужный момент, тогда, когда ты готов. Поддерживают разговором и не только (честное слово, сейчас тебе кажется, что сила, которой укутывает тебя брат, это некоторый аппарат жизнеобеспечения). И дают знаки о том, как узнать, куда ты идешь и зачем тебе туда надо. Так тонко дают, что когда ты уже у цели, тебе остается только удивленно таращиться, хлопать ртом и спрашивать: "Как так? Как оно все могло уложиться в единое целое?"

И на этом месте ты, пожалуй, умолкнешь, чтобы не сказать ничего лишнего...

Что обычно находится у существ слева, что тебя так последнее время режет от ощущения недостатка там чего-то? И, нет, не в области сердца, а в области руки и чуть дальше. Словно ты, наконец, смог развернуть свою ауру/душу/называйте-как-хотите и смог увидеть, как она там слева висит клочьями. Справа полно заплаток, но оно легко действует, теплое и живое. А вот слева... Что там? Чем это сшивать? Пока что только пялиться и остается, недоумевая, да слушать, как братец чужим людям намекает про трудности энергетической работы с тобой. Тянет в плане работы над собой пока что только с картами, в остальном ощущение, что должны придти какие-то люди, сказать умные слова и ткнуть в нужном направлении. Будешь надеяться, что ощущения не обманывают

@темы: метаморфы

05:50 

Рыжий пост (ранее закрытый)

Я все понимаю и смеюсь
Я сижу где-то в темноте и знаю о себе только то, что могу обнять свои колени.
На мне черная одежда. У меня черные волосы. И сам я почти весь черный. Если я закрою глаза, спрятав белки глаз, в темноте меня не найдут.

Он подсаживается рядом тихо и, не слова не говоря, укутывает меня в плед, приобнимает за плечо, вынуждает облокотиться на себя.
Он рыжий, красный, золотой. Весь, целиком. Настолько яркий, что почти кажется, будто он горит. И теплый, как печка.
Маяк во тьме. И пусть говорят, что маяки стоят на берегу и ни за кем не бегают, просто светят, он все-таки пришел ко мне. Как приходил и приходит всегда.

- Она умерла, - говорю я через неизвестный промежуток времени. - Годовщина.
- Как, уже год? - уточняет он участливо, но на деле - просто чтобы поддержать разговор. Чтобы говорил я.
- Без десяти дней, на самом деле, - безучастным голосом отзываюсь я, чувствуя себя угольком, выкатившимся из общего костра. Пламя близко, я помню его тепло, могу ощущать, но сам уже потух и, кажется, не раскалюсь больше. Маленький кусок угля в руках. Я - подарок на Рождество для плохих детей. Но она была хорошей. Поэтому я ей не достался. Это она превратилась в меня.
- А ровно год назад, - зачем-то добавляю я, - проколол бровь. Чтобы запомнить состояние полного счастья. Я тогда был действительно очень счастлив...
- Расскажи мне о ней, - тихо просит Муссон, и его рука ложиться мне на голову, привлекая ее к его плечу.
- Она... Была особенной. Но все, что от нее осталось, это несколько текстов да дневников. Она была чужой. Чужим ребенком в доме, где рады не ей, а той, кого видят вместо нее. Она знала суть одиночества, но знала также, что значит "понимать" и "принимать". Она умела сплетать судьбы и сводить людей друг с другом, пропуская их через себя. И считать себя безумной, идя по лесу или по зову ветра. Она умела придавать смыслы маленьким, казалось бы ненужным вещам. И не спать ночами. Она слушала музыку, которую больше никогда не услышит. Много. И все надеялась научиться на чем-нибудь играть, но так и не нашла в себе упорства. В ней вообще не было упорства и стремления. Она просто жила, и думала, что этого достаточно. Смерть ходила за ней по пятам с ее одиннадцати, и она смеялась ей в лицо. Смеялась, лишь бы не задыхаться от боли. И танцевала, танцевала на грани, на многих гранях. Под конец жизни она решилась на то, на что не решилась бы никогда, не будь в ней осколка меня, и в итоге мне в наследство досталось две татуировки и правильное имя. Она... умерла счастливой. Там, на станции, коченея от холода, с музыкой в ушах, боясь и ожидая человека, которого любит... После смерти ее видели несколько раз, разные люди, но, я знаю, призрак почти успокоился, и больше никого не потревожит. "Не потревожить" - этого она хотела больше всего...
Я замолчал. Снаружи было темно, но эта темнота ни в какое сравнение не шла с той бездной, что раскрылась у меня внутри, прямо в грудной клетке. Но и там же, внутри, был он. Он наполнял меня светом - ярким, горячим, почти обжигающим. И я знал, что я жив. Какой бы ни была моя скорбь, она не убьет меня. Я знаю это точно.
- Ты ее любил? - тихо спрашивает Муссон.
- Да, - отвечаю я без сомнений. - И даже не подозревал, как сильно. Скажи... я... ее не предал?..
Он покачал головой и тихо поцеловал меня в волосы чуть выше уха.
- Ты сделал все правильно. Ты выжил. Ты жив. Она, я знаю, тобой гордилась бы. Если бы вы только смогли столкнуться лицом к лицу, если бы она только смогла прочитать твои слова, увидеть, каких замечательных людей ты привлек в свою жизнь, как много ты смог сделать, она бы... не боялась. Ничего и никогда.
- Она, наверно, каким-то образом знала, что будет, чувствовала, - задумчиво бормочу я. - Потому что она и в действительности мало чего боялась. Почти совсем ничего. Только, может быть, одиночества.
Некоторое время длится молчание, а затем он тихо, с еле уловимыми за словами чувствами, спрашивает:
- Почему ты ее похоронил?
"Я не знаю", - хочу сказать я.
- Быть ею стало слишком больно, - вместо этого говорю я. - И я не знаю, сдался я или сбросил шкуру, которая стала мала. Смешно, но иногда ты вырастаешь и из боли. Она становится тебе слишком узка, слишком натирает, и все, что остается тогда - сбросить ее. И поискать себе по росту. А лучше - научиться жить без такой шкуры. И я учусь. И я так прекрасен в этом, ты бы знал...
- Я знаю, - шепчет он, и я слышу улыбку. Теплую, нежную, ласковую. Любящую. И мне так от нее тепло, что почти больно.
Он ласково расстрепывает мне волосы, снова целует, говорит:
- Ну что ты, дурашка, еще и от любви плакать.
- Но не все же от смерти, правда? - слабо, неловко и неуверенно улыбаюсь я, чувствуя себя робким и скромным двенадцатилетним пацаном, которого впервые похвалил отец или тренер, какой-то очень крутой, авторитетный и добрый взрослый. "Из тебя выйдет толк!" - вместо привычных упреков и игнорирования.
Вздыхаю:
- Наверно, я еще очень долго отчасти буду ребенком или ершистым подростком где-то внутри... Я это недопережил, недопрочувствовал. Вообще не заметил своего подросткового периода. Скандалы? Какие скандалы? Эмоции? Какие эмоции? Противоречия? Какие такие противоречия? Где бунт? Где побег из дома? Где вставание в позу?
Муссон тихо смеется:
- Ты мог просто этого не замечать.
- А ты замечал? - я кошусь на него одним глазом из-под растрепанных волос, и он ласково убирает с лица одну прядку.
- Я вижу это сейчас.
- А я о чем.
Самую малость улыбаюсь и, наконец, прижимаюсь к нему сам. Все еще притягивая к себе колени, как барьер между моим мягким и болящим, но доверчиво и жадно, обнимая его обеими руками, утыкаясь в ключицу, вдыхая его запах. Забавно, как, слабо ориентируясь по запахам в материальном мире, я так жажду их здесь. Вернее, лишь один запах. Родной, теплый, необходимый.
Уткнувшись носом, бормочу куда-то в Муссона:
- Почему, почему меня сегодня так накрыло от представления его смерти?..
- Потому что ты теряла, Шенай, - отвечает он, мягко проводя ладонью по моей спине. Я не ощущаю себя девушкой. Он не ощущает меня девушкой. Но женский род кажется здесь таким правильным и уместным, что просто очевидно - другая форма была бы ложью. Не знаю, к какому из моих прошлых она относится, вариантов целых два, но уточнять не имеет ни-ка-ко-го смысла.
- Я запутался, - бормочу я. - Я не могу разобраться, когда, кого... У меня такое... чувство...
Я перехожу на едва слышный шепот, слова не хотят идти, я не хочу их пускать, и все же шепчу, продираясь через зажим на горле:
- ...что сначала я потерял их, а потом едва не потерял... себя... или тебя... Что почти одно и то же...
Он целует в макушку, а затем обнимает внезапно крепко, так крепко, как я не мог бы ожидать от него сейчас.
- Себя, - также едва слышно отвечает он. - Ты чуть не потерял себя. Чуть не умер. Я не мог... Пожалуйста, Най.
Последние слова его звучат как стон, болезненный крик о помощи, просьба о чем-то, без чего невозможно жить. По его рукам, по его мыслям, всем своим существом я понимаю, о чем он просит, и забираюсь ему на колени, обнимая его ногами. Он обнимает меня снова, еще сильнее, еще крепче, прижимая к себе, как только способен, и теперь уже его я ощущаю подростком, семнадцатилетним, ранимым, влюбленным, едва не упустившим любовь, которая для него - навеки, едва не потерявшим сестру, которая - все, едва...
- Пожалуйста, живи, - выдыхает он мне в волосы, и голос его почти срывается. Почти. Но не здесь и не сейчас. Словно это отголосок давно прошедших событий, уже давным-давно звучащего шепота, который сейчас долетел эхом до адресата.
И я знаю, знаю, что я ответил тогда.
Я не могу жить без них.
- Неужели... неужели действительно существует смерть, за которой... ничего? - сбивчиво, встревоженно, беспокойно шепчу я куда-то в шею, боясь заглянуть в глаза.
И чувствую всей кожей, как нечто внутри Муссона застывает, обращается в сталь, в лед, в гранит... и почти тут же это ощущение исчезает, оставляя после себя лишь напрягшиеся мышцы шеи, лишь замершие на моей спине ладони с одеревеневшими пальцами. Затем проходит и это, возвращая былую обволакивающую, теплую мягкость, но прежде он шепчет немного чужим голосом:
- Есть предательство, Най. Намного более страшное, чем смерть. Даже если оно принимает ее обличье.
Внутри меня воцаряется безмолвие. Страшная тишина, какая наступает в области сердца, когда на экране появляется совершенно ровная линия вместо резких подъемов и спадов пульса. Мне, наверно, хотелось бы сказать, что я не верю, но этого нет. Ничего нет. Я не мыслю никакими категориями. Только тихо шепчу:
- Так вот почему...
- Да, - отзывается он, прекрасно понимая, о чем я.
"А тот, кто пробудил желание быть нежным,
Будет пусть счастливым.
И чужим."

- Пожалуйста, - тихо шепчу я, думая о том, что не испытываю даже боли. Это где-то... за ней. А, может, невозможно испытывать то, что уже отболело... - скажи, что ты просто решил, что пережить предательство проще, чем смерть. Скажи, что ты выдумал эту сказку, историю, легенду, чтобы я ощущал меньше боли. Чтобы прожил жизнь спокойно, восстановился. Чтобы потом смог...
Горло перехватывает, и я ничего не могу договорить.
Он молчит.
Я фиксирую внимание на том, что у меня замерзли руки. И думаю о том, что, наверно, стоит выбросить кольцо в воду, с моста. Сжечь словарь того языка, на котором написана на нем надпись. Может быть, побриться наголо, просто так, зачем-нибудь. Выдрать из альбома и, наверно, тоже сжечь один портрет. Написать что-то в открытой записи в дневнике, который фиксирует полученные мною новые данные о прошлой жизни. Надо...
- Я не понимаю, зачем, - с отчаянием, с надрывом, со всхлипом восклицаю я. Хватаюсь за Муссона, как за спасательную шлюпку, хлюпаю носом, дрожу. - Зачем нужно было так долго позволять мне верить в то, что они есть, что я с ними связан, что они... любят меня... Зачем?..
Я ловлю себя на мысли, что, быть может, Муссон - это... не знаю... какой-нибудь демон, который ко мне привязался, не отпускает, дразнит сладкой надеждой, а затем отнимает ее, чтобы понаблюдать за тем, как мне больно. Может быть он - лишь морок, какое-нибудь морочащее голову заклинание, чтобы сбить меня с пути, уверить меня, что их нет... Дух-обманщик... Кто угодно, кто только прикидывается, что... а на самом деле...
- Ты говорил, что они всегда рядом! - закричал я, отчаянно, цепляясь за его плечи. - Я помню...
- Ты бы не выдержала, - едва слышно, виновата, нежно, с горечью и болью за меня, - ты бы не выдержал...
"А сейчас что? Сейчас я выживу, да?!" - хочется кричать меня, обвиняя в том, что мое выживание - это все, что его волнует, обличая в том, что он переоценивает мои силы, не желая ничего слышать о том, что меня де якобы есть, кому поддержать, и именно поэтому именно сейчас... именно поэтому этот разговор надо будет показать.. именно...
- Это не повод меня обманывать так долго, - выталкиваю я через очередной спазм, сковавший глотку, и голос мой звучит так безжизненно и убито, что мне самому становится страшно. Руки, ослабев, невольно опускаются. Но я утыкаюсь в плечо. Я не хочу отстраняться. Я боюсь, что, если отстранюсь хоть немного, Ничто поглотит меня...
...и тогда будет зря вся эта агония. Зря я пережил столько боли и так измучил себя, чтобы сейчас уйти, перегореть, перестать быть.
- Ты именно на это и рассчитывал, - тем же безжизненным голосом говорю я. - Что я решу, что нужно было либо сразу сдохнуть, либо продолжать жить, потому что пережить столько боли просто так банально нечестно. Ты сыграл на моем упрямстве.
Я не обвиняю. Лишь констатирую факт. Я почти не ощущаю его вовне, но чувствую внутри. Большая подушка тепла, чтобы не убиться об валяющиеся внутри осколки. Нет, не сердца. Чего-то другого. Даже не знаю, чего.
- И ведь ты меня не обманывал... Его мне никогда не обещали встретить. А она... Что ж. Я должен был понять раньше. На много. Чувства не врут. Просто иногда игнорируются мной же самим...
Я очень устал, но руки мои слабо скользят его за спину, пальцы сцепляются, чтобы держаться за счет них. Голова и плечи расслаблены. Я больше не плачу.
- И я теперь понимаю, что за предательство отразилось в Астис.
Очень мягко и очень ловко Муссон пересаживает меня. Я не сопротивляюсь. Устраивает на своих коленях боком, обнимает, как маленького ребенка. Позволяет мне не делать ни-че-го. Потому что только на это у меня есть силы. Целует в висок.
- Нам надо подумать о смене имен, - бормочу я, закрыв глаза, кажется, почти засыпая. - Больше никаких ветров. Ни тебе, ни мне. И у меня все еще остается Шенай и Сварт... А вот тебе придется найти.
- Это должно быть что-то белое, - ласково и успокаивающее отзывается он. - Связанное с драконами. Мы подумаем позже. Может, даже не одни. Может, я также, как и ты ровно год назад, попрошу меня окрестить. Только ничего холодного. Мой дорогой брат, тебе нельзя замерзать. Не дадим.
У меня не остается сил ни на вопросы, ни на уточнения. Все, что мне остается - поверить...

05:25 

Круги

Я все понимаю и смеюсь
Большими кругами, медленно сходящимися к центру, по небу летит большая птица.
Я знаю, что она никогда не достигнет своей цели, потому что в центре - я.
Имя мне - Вечность.
Я простираюсь глубокой пустыней, вздымаюсь океанскими волнами, дышу соцветием трав.
Я - есть.
Имя птицы - Смерть.
Вечно голодная, разевающая клюв, озаряющая ткань мироздания громким криком, она летит над пустыней, но не настигает, летит над океаном, но не находит, летит над травами, но не видит. Она бессильна передо мной. Но и она - есть.
А тебя нет.
Ты - лишь дух, бредущий по пустыне, лишь лодка, плывущая по океану, лишь зверек, спрятавшийся в травах. Тебя схватит птица в поисках меня, и ты рассыпешься на множество маленьких искр, осколков, частиц. Их донесет до меня шальной ветер, я вдохну их, и ты станешь мной.
Лишь через тебя Смерть может меня настигнуть, застать врасплох. Если я слишком надышусь тобой.
Поэтому, пожалуйста, не вглядывайся в бездну. Не вынуждай бездну вглядываться в тебя.
Иначе однажды Вечности не станет. Ни для кого, ни в каком виде. И в центре круга сядет Смерть. Пустыня покроется пеплом, пересохнет океан, рассыплются травы. Крик ее вспорет швы, и Вселенная вывернется наружу. Тьмой, хаосом, разрухой, непостоянством.
Ты будешь умирать.
И умирать.
И умирать.
Пока в тебе не взойдут те зерна, что запутались в лохмотьях твоей одежды, приросли к твоему дну мелкими ракушками, вцепились в шерсть репейником. По крупицам, по маленьким частицам, опадающим с твоей шерсти, я обрету жизнь. Я стану тобой.
И ты большими кругами будешь приближаться к центру, ловя потоки тьмы, танцуя в ритмах хаоса, поднимая в воздух тучи пыли.
Смерть будет знать, что ты никогда не достигнешь цели, потому что в центре - она.
Именем тебе будет Вечность.
Поэтому, пожалуйста, вглядись в бездну.

@темы: множественное число

00:29 

Поймать момент

Я все понимаю и смеюсь
Иногда начинает казаться, что даже те вещи, которые считаются "косяками", являются на деле очень важной частью общего танца.
Например, совершенно сбитый график сна. Иногда хочется ругать себя за него, за то, что бодрствую не тогда, когда "все нормальные люди" или хотя бы близкие существа. Иногда хочется себя ругать в моменты, когда проспал всего пять часов, а потом сутки не ложишься. Иногда хочется злиться на себя за то, что все попытки привести график к какой-то стабильности идут прахом.
Но иногда...
Сначала спишь часо пять. Потом не спишь почти сутки. Потом засыпаешь и проводишь по ту сторону реальности более двенадцати часов. И просыпаешься в самый нужный момент.
За пару минут до полуночи.
В тот самый момент, когда один месяц сменяется другим.
Когда один сезон сменяется другим.
Лето перетекает в осень.
И как славно в этот момент бодрствовать, ведь это - время перехода.
Самое славное время.

06:27 

Отразись

Я все понимаю и смеюсь
Иногда ты заглядываешь в зеркало. И видишь там совершенно не то, что ощущаешь внутри.
Иногда это похоже на удар поддых.
И это словно возвращает тебя обратно, сюда.
И иногда от этого ты испытываешь былую нелюбовь к зеркалам.

00:56 

Вкусом и запахом

Я все понимаю и смеюсь
Проспав, наконец, целых пять часов подряд, ты проснулся и увидел за окном сумрачное небо. И подумал, что именно за него любишь этот город.
И пусть это правда лишь отчасти, но это небо, серое, дождевое небо - то, на что у тебя "завязано" очень много.
В частности - твое любимое время переходов.
Из лета в осень.
И этот запах...
И тот год...
И впервые подошедшая так близко, что смогла подышать в затылок, смерть.

Для тебя наступает время силы. По крайней мере, так оно тобой сейчас ощущается.
Хочется встать, задержать ладонь параллельно земле, и кажется - тогда можно будет ощутить силу кожей. От земли. Из воздуха. Из этого неба.
От брата, стоящего за спиной.

Рыжий с черным.
Белый с черным.
Как можно не любить осень?

Случайным разговором тебе в очередной раз дают вспомнить, ощутить вкусы и запахи прошлого и прошедшего, и это так прекрасно, что остается только скалиться в свое удовольствие.

Ощущение перехода приходит, как всегда, внезапно.

18:14 

Чего только не...

Я все понимаю и смеюсь
В разное время на двух твоих разных жилых площадках разные люди замечали кошку.
Которой там не было.
А сейчас ты вспомнил, в каком виде в первые "увидел" своего близнеца здесь.
Да. Именно. Кошкой. Черной.

Близнец усмехается, разводит руками и говорит, что тех людей намного больше шокировал бы лис в жилой квартире.

Ты думаешь...
Впрочем, ты стараешься не думать и только качаешь головой. И выражение твоего лица можно описать как насмешливое, добродушное "Поразительно!"

Спрашиваешь близнеца, а не ему ли ты сам ставил тарелочки с молоком.
Он многозначительно отвечает, что рад, что в конце концов ты заменил это все на благовония.

Такие дела.

08:09 

Капля черного юмора

Я все понимаю и смеюсь
Иногда тебе хочется иронизировать на тему надписи, которая могла бы быть написана на твоем надгробии.
Судя по тому, сколько ты их уже придумал, ты собираешься умереть несколько раз. Или частями. Или составить очень хитрое завещание.
И несмотря на то, что наилучший вариант все еще: "Он умер. Потом еще раз. И еще раз. Потом окончательно. Кажется", сейчас на твоем воображаемом надгробии написано: "Умер от недостатка обнимашек в крови".

Вопрос, который тебя занимает в связи с этим постом и еще одним, написанным в более открытую площадку: "Стоит ли ставить триггерворнинги на свои записи?"
Есть большая вероятность, что, если ты начнешь, ты будешь ставить их на все.
"Внимание, в данной тетрадке могут находиться закорючки, смутно напоминающие цветы".
И это было бы смешно, если бы не так абсурдно. В твоем стиле.

03:17 

В этом городе холодно

Я все понимаю и смеюсь
И ты спрашиваешь себя: "Зачем?"
Зачем ты сюда приехал?
Чтобы меньше, чем через сутки после приезда, хотеть обратно до внутренних судорог, до дрожи, до того, чтобы едва не сорваться на вокзал, но одернуть себя тем, что общественный транспорт уже не ездит, а без него ты доберешься вряд ли?
Чтобы в три часа ночи сидеть на кухни, пить чай и задаваться бессмысленными вопросами?
Чтобы опускать руки и вместо того, чтобы выполнить дело, откладывать его на как можно попозже, а то и забить на него совсем?
Чтобы еще сильнее тосковать по человеческим прикосновениям, хоть каким-нибудь?
Чтобы прятаться и чувствовать себя не лучше, чем когда ты прятал часть своей души и чувствовал себя не в безопасности?
Зачем ты сюда приехал?..

Когда ты ехал, ты храбро говорил, что у тебя просто времени не будет на то, чтобы ощутить всю болотистость местной психологической почвы, а на деле - тебе хватило пяти минут. Нескольких шагов от поезда. Захода в метро.
Это монохромный город. Черный и белый. Холодный. И людный. Эти люди... до них не дотянуться. Словно на них налетел толстый слой пыли, словно ты никогда не будешь принадлежать к их роду и племени, хотя биологически вы все еще идентичны. Они тоже холодны. И отделены от тебя толстыми, грязными стеклами, делающими их мир монохромным.

Возвращения не существует.
Но кто же знал, что ты не увидишь ничего хотя бы немного родного. Не почувствуешь безопасности хотя бы отчасти, ведь ты отсюда родом. Не ощутишь ничего, кроме желания уехать обратно, даже в компании небезразличного человека (ради которого ты и приехал, собственно).

И дотянуться бы хоть до кого-нибудь, кто напомнит тебе, что ты не тень местного разлива, что ты не недочеловек на чужом празднике жизни, что ты не так слаб, как тебе сейчас кажется...

03:55 

Фиксация состояния

Я все понимаю и смеюсь
Есть что-то далеко не смешное в том, как по точке в конце чужой реплики ты пытаешься угадать настроение, состояние, эмоции и отношение к поднятой в разговоре теме другого человека.
И, разумеется, понять, а не произошло ли там чего плохого. А не виноват ли в этом ты.

Здравствуй, триггер. Ты давно его искал.

Исписал почти всю левую руку словами утешения и поддержки. Правильнее, наверно, будет сказать - напоминаниями.
Не виноват.
Не должен.
Не неуместен.

Выжил.

03:51 

Шепот

Я все понимаю и смеюсь
За мягким танцем скрывается тьма.

Странно чувствовать силу и не иметь возможности выпустить ее.

Рано или поздно ты достигнишь той точки равновесия с местным телом и местной личностью, что это станет возможно.

Подожди.
Тебе некуда спешить.

Танцуй.

17:34 

Варианты трактовки событий

Я все понимаю и смеюсь
А может быть, это не ты растворился в ничто?
И отсюда - острое чувствование смерти, как разлуки. Страшной, разбивающей сердце разлуки.

Может, ты все перепутал, и в ничто ушла одна из твоих половин. И потерять ее было столь больно, что ты свалил, куда глаза глядят. Переживать там, где есть время, легче - есть надежда, что этому будет конец.

А, быть может, это был все же ты?
Но у тебя была связь с близнецом, и он в какой-то момент сумел "вытянуть". И запихал тебя в первый попавшийся мир, в такой, в котором все это можно будет осмыслить, понять, разложить по полочкам, вспомнить, записать.
Создать новую паутину, систему маячков, восстановить ее из разрозненных, почти утерянных осколков.
Он пришел с тобой, чтобы помогать. Выдавать осколки памяти в нужный момент, как подает нужные инструменты ассистент во время работы мастера.

А, может, его все же нет?..
Он - дух-помощник, образ, заклинание, которое создано и привязано к тебе, чтобы помогать с "реабилитацией". Не только память, но и отпечаток любви к тебе, к которому можно прикоснуться и черпать из него силы.

Так или иначе, ты здесь не зря.
И тебя там ждут.


***
Написал все это вчера, от руки, в темноте, кое-как пытаясь открыть слипающиеся глаза.
Сейчас переписал и думаешь.
Почему сразу "его все же нет"? Это бы имело смысл, если бы в один момент можно было бы быть только в одном конкретном месте. И если бы существовал "один момент". Ты отдаешь себе отчет в том, что твой близнец не постоянно с тобой и, как бы так сказать, не весь с тобой. Вернее, постоянно-то он может быть, а вот весь целиком - нет.
Но это не значит, что это не он.
Отпечаток его, сон, тень, небольшая часть сознания, выходящая на контакт... Сложно сформулировать.
Ты не раз ловил ощущение, что вы каким-то образом связываетесь, и что его восприятие тебя сейчас примерно такое же, как твое его - тонкое, едва уловимое, совершенно не физическое. Вот он занимается какими-нибудь делами, и время от времени ощущает тебя, как призрака рядом, говорящего реплики, усмехающегося, передающего ощущения. Ты есть и тебя нет рядом с ним одновременно. То есть, это он для тебя находится в таком положении, но кто сказал, что эта связь не обоюдоострая?
И это, собственно, не отменяет высказанных выше теорий.

Какая-то часть твоей памяти так или иначе была повреждена.
Ничто или осознанные действия, продиктованные болью потери, или даже просто ошибка и результат глупого эксперимента - сейчас ты не скажешь, просто потому, что еще не дошел до восстановления оных. Быть может, не дойдешь. Быть может, дойдешь, но не в рамках этой физической жизни, не здесь и не сейчас.

А еще, конечно, есть ошибка сортировки воспоминаний. Сейчас и общие, и связанные с конкретными жизнями... могут переплетаться.
Ты можешь помнить тех, кто был дорог тебе исключительно в рамках какой-то одной жизни, одной истории. И скучать по ним, хотя это не совсем корректно в твоей трактовке реальности. Они должны были быть записаны в книгу и положены в один из тупиков лабиринта. Не потому, что есть какие-то правила, которые нельзя нарушать, а просто потому, как все это было устроено для тебя изначально. Искренне переживать в рамках игры - это в порядке вещей. Продолжать переживать, когда игра уже закончена - это достаточно странно и несколько мешает началу новой игры.
Может быть, кстати, ты сюда пришел, чтобы "отвязаться" от прошлой игры. В конце концов, согласись, эта жизнь не пестрит острыми эмоциями и сильными привязанностями. Ты вообще тут ни к кому не привязываешься и в любой момент существования отдаешь себе отчет во временность, относительности и способности жить без (как с твоей стороны, так и со стороны тех, с кем контактируешь). Возможно, поэтому тебя так кроет, когда ты чувствуешь, что начинаешь привязываться, - просто включается выбранная перед рождением задача. Не привязываться. Никуда не ввязываться. Отдыхать, вспоминать, восстанавливаться.

Но твой близнец существует точно.
По крайней мере, как совокупность чувств, воспоминаний и отношения.
А что там конкретно - его это, кого-то другого или твои собственные в более большом контексте "я" - это вопрос третий.

@темы: метаморфы

08:07 

Следы из диалога

Я все понимаю и смеюсь
Чем отличается выворачивание себя наизнанку с другом и со специалистом? Второй под конец сеанса сможет хотя бы отчасти вернуть тебя к жизни, если не зашьет - то протянет иголки, и ты будешь чувствовать, что, несмотря на то, что состояние отвратное, жизнь на этом не заканчивается и у тебя есть силы, чтобы справиться.
А если ты после выворачивания себя уходишь с мыслями, что зря, наверно, взял на себя новую, крутую и интересную работу, потому что не справишься... В общем, это не те дроиды, которых ты ищешь. И если хочешь под конец подобрать какое-нибудь ласковое слово или послать луч тепла, но ничего нужного не находишь в себе, - тоже.

Непонятно одно: зачем надо было сотрясать ту основу, которая держит очень большой пласт твоего существования? Конкретно - твое доверие к людям и их словам. К тем словам, которыми они пытаются передать, что ты им важен. Ты научился принимать это, допускать, что люди знают, о чем говорят, отдают себе в этом отчет и имеют право решать это за себя... Зачем это сотрясать?

И нет, на самом деле, ничего хуже, чем когда другие люди начинают говорить, что ты чувствуешь и чего хочешь. Какой ты "на самом деле". Что тобой "в действительности" движется.
Потому что как сказал один мудрый человек: "Не надо лезть в то, что не понимаете до конца" (с) Да простят тебя за цитирование без спроса.

И говорят тебе: "Не вовлекайся, не вовлекайся..." А как тут не?

Что же касается вопроса личных границ, то в какой-то момент становится невыносимо общаться с теми, кто свои границы не видит и не осознает. Чувствуешь себя невероятно неудобным и колючим, когда рассказываешь кому-нибудь о своих, а в ответ - тишина. И робкое: "Я постараюсь..." Так и хочется иногда брать, трясти за плечи и пытаться добиться, а что, собственно, сделать в ответ. И вопрос не альтруизма, подстройки, желания сделать добро или вроде того. Вопрос чистого эгоизма, который требует четкости, который говорит, что тебе совсем не с руки плясать вокруг человека, сверяя каждое свое действие с его границами, потому что их приходится искать на ощупь. Угадайте, кому этот процесс приносит удовольствие? Никому.
Знаешь, в эту тему тебе стоит запомнить одно: заповедь "Не навреди" в первую очередь относится к тебе самому. И если ты навредил себе в попытках не навредить тому, кто четко и внятно не может тебя предупредить о том, чего лучше не стоит делать в общении конкретно с ним... ты имеешь полное право перестать тревожиться и начать думать о себе. Быть неудобным и колючим, потому что это тебе на благо. Ты не должен искать, где там другому человеку нормально и в каких условиях его стоит содержать, потому что это не твоя работа, а самого человека.
И, да, ты никому не хочешь вреда. Тебе не стоит это доказывать, хотя бы потому, что желающие в любом поступке, даже самом-самом, запросто найдут злой умысел. Главное, пожалуй, чтобы ты сам отдавал себе отчет в том, что ты не хочешь вреда, но также помнил, что не несешь ответственность за всю боль, что испытывает другой человек в общении с тобой. Прошлый опыт, сформированное им восприятие слов, ассоциации, приводящие к болезненным воспоминаниям, отсутствие понимания, где все это находится и как это можно защитить и предупредить других, - все это вне твоей компетенции и ответственности. Ты не виноват в том, что наступил на чужую больную мозоль, если ты не знал о том, что она там есть, потому что в этом контексте совершенно не уместна любимая многими фразочка "Незнание закона не освобождает от ответственности". Освобождает. Ты не всеведущ и имеешь право не стремиться им быть.
Ты имеешь право беречь себя и соблюдать свои личные границы. Не выходить за них. И не вредить себе. И вот это как раз в твоей ответственности.

06:50 

Через тело к миру, от него - к себе

Я все понимаю и смеюсь
Ты всегда думал, что если займешься телом, то разрушишь даже малейшую связь с тем, что находится не здесь.
Ты всегда думал, что если начнешь разбирать "местные" проблемы, то обнаружится, что все остальное ты просто выдумал, ты перестанешь в это верить, об этом думать и вспоминать.
На практике оказалось все иначе. Как ни странно.

У Фрая ты прочитал заметку о том, что "внутренняя правда" - это об энергии внутри тела, что все тело - это волна энергии, поток, и, черт возьми, сейчас ты очень отчетливо это понимаешь.
Тело - это инструмент. Но совершенно не тот, о котором тебе вешали на уши многие годы. Он не для передвижения по земному шарику, не для танцев, не для достижения каких-то сомнительных идеалов красоты, не для привлечения лиц своего, противоположного и неопределенного пола. Вернее, конечно, не только для этого. Оно - инструмент, чтобы слушать, вмещать и давать свободу (в определенных пределах).
Прорва энергии тратится на то, чтобы пережить какие-то деструктивные моменты прошлого. Не меньше - чтобы себя убить невниманием, неважными, но такими трудноразрешимыми (на первый и человеческий взгляд) печалями и токсичными людьми. Когда ты это все разрешаешь или хотя бы начинаешь принимать и прощать себе (в первую очередь), эта самая энергия освобождается и начинает течь свободней, спокойней и... ярче, что ли.
Контакт с миром улучшается. А через него - со всем остальным. В том числе с собой.

И дело, пожалуй, не в базовых потребностях, хотя и не без них.
Дело - в темпе.
Очень важно по-настоящему найти свой.

05:42 

Пара мыслей на момент

Я все понимаю и смеюсь
Ты думаешь о том, что помнишь два своих последних имени, потому что под ними тебя знали они. Твои дорогие сущности называли тебя им, а все, что связано с ними, как мы помним, ты стремишься хранить в "активной памяти".

Ты думаешь о том, что психологическая работа всегда в какой-то момент приводит тебя к одиночеству. Это не удивительно, учитывая, что она всегда нацелена на самого себя, на понимание того, что тебе важно, а что тебя убивает. Часто оказывается, что тебя убивают именно те, кого ты считаешь дороже всего. И приходится с этим что-то делать.
И, нет, одиночество может быть не фактическим, оно может быть дано лишь в ощущениях. И все же.

Ты думаешь о том, что люди так усердно гонятся за верностью, в то время как для тебя вполне очевиден факт: намного более годным материалом для любых взаимоотношений является искренность.

Ты, как всегда, очень много думаешь.
А финты ушами, чтобы уходить спать пораньше, все еще не работают.

19:19 

Ответ

Я все понимаю и смеюсь
Ни в одном из своих дневников ты не любил делать репосты, публиковать чужие записи, слова, истории. Но всегда бывают исключения. Вещи, которая просто нельзя не.
В данном конкретном случае по окончанию чтения ты буквально закричал: "Это все-таки кто-то написал!!!" с выражением, будто ты давно просил это сделать и вот, наконец, твою просьбу исполнили. И на самом деле, почти так и обстоят дела.
Несколько лет назад ты нащупал эту "гипотезу". И попытался о ней рассказать другим. Конечно, твои попытки провалились, потому что оно было больше тебя и не помещалось в слова. И ты думал: "Сможет ли хоть кто-нибудь когда-нибудь представить это во всем объеме?"
Ты обожаешь ответы Вселенной)

чужой текст

06:10 

Начало

Я все понимаю и смеюсь
Грудь лежащего на алтаре человека вздымалась и опускалась. Каждый вдох давался с трудом, вырывался с хрипом; каждый вдох отзывался болью во всем теле. Из-за божественного напитка, которым напоили в начале ритуала, казалось - во всем мире. Весь мир превратился в боль, в грязные, кровавые ожоги на ребрах. В священные знаки на теле, в символы верности и покорности Богу.
Наркотик дурманил голову. Пребывая на грани яви, сна, странных видений, смерти... Пребывая на грани, человек не мог из-за наркотика погрузиться в забытье, просто уснуть, ускользнуть из мира, полного боли. Тело, чужое свое тело, не повиновалось, способное лишь на одно - передавать ощущения от только что полученных увечий.
До этого оно передавало ощущения от того, что с ним происходило.
Вспоротая плоть.
Царапины на кости.
Каленое железо, прижигающее рану.
Где-то на грани происходящего еще были голоса, много голосом...
Песни?
Разговоры?
Заклинания?
Разрозненный звукоряд, живой, тугой, подвижный, заползающий прямо в уши?
Голоса, голоса, голоса...
Прекратились. Где-то уже за той гранью боли, когда уже весь мир стал ею, они в какой-то момент прекратились.
Осталось тяжелое, рваное, болезненное дыхание, боль, туман и ничто, разверзшееся где-то совсем рядом с человеком, если не в нем самом.
А потом в ничто прозвучал другой, новый голос, ясный, четкий, настолько настоящий, что сознание человека ухватилось за него, как за нить, и потянулось к нему, не задавая вопросов, что его ждет на другом конце. Была лишь бессловесная, слепая вера, что на этот голос нужно идти.
- Видит хаос, я этого не хотел.
Говорящий забрался на алтарь, сел на ноги человека. На пылающие болью и огнем ребра легли черные руки, беззастенчиво, бесцеремонно оглаживающие ожоги, стирающие запекшуюся кровь. Путь рук вскоре повторили губы, и легкие прикосновения унесли боль, словно ее никогда и не было.
- Кто ты? - одними губами спросил человек. Связки его были сорваны.
- Бог, - ответил спаситель и прикоснулся губами в горлу, унимая и эту боль.

@темы: нежность Бога, жестокость Жреца

01:09 

В огород эзотерики

Я все понимаю и смеюсь
Так давно, что сам не помнишь, когда, ты читал рассуждения одного существа на тему обучения магии и/или эзотерике по книгам. Разумеется, с выводом, что все это ересь и бред. Мол, пока ты сидишь и читаешь - ты не знаешь ничего, а чтобы узнать - нужно ходить, ездить, щупать и трогать.
Еще тогда тебя это цепануло, но ты не считал себя достаточно авторитетным и опытным, чтобы высказывать свое мнение.
А мнение твое такого, что... Ты, как и всегда, не хочешь отрицать ни одной возможности.

Тебя всегда вводило в недоумение то, что многие понимают магию и эзотерику как набор каких-то специальных действий, совершаемых в какой-то определенной последовательности и/или в определенном состоянии, в определенное время и/или определенном месте. Четкие законы и четкие инструкции, нередко сопровождаемые обязательными карами в случае ошибки или отступления от канонов.
"Что ты практикуешь?" - спрашивали тебя, если ты заикивался о том, что интересуешься эзотерикой и веришь в магию. И каждый раз тебя вводило это в недоумение, потому что лишь один ответ был бы правильным: "Жизнь", но ты понимал, что, если ответишь так, тебя сочтут как минимум странным, а как максимум - недостойным. Недостаточно опытным, ага. Балующимся.
Магию словно бы насильно отделили от жизни. И отводят все дальше, дальше и дальше. Ты не можешь достичь просветления, варя борщ, для этого обязательно надо подняться на Священную Гору и голодать месяц, прыгая все это время на одной ноге. Обязательно нужно совершить что-то, далекое от обыденной жизни, потому что иначе - не катит. Не по канону. Без спецэффектов, преодоления трудностей и прочих ништяков, которые должны убедить самого практикующего и всех, кто согласится его слушать, что он преодолел достаточный путь, чтобы получить некую награду в виде просветления или тайн мира.
Бутафорская атрибутика в шатре гадалки, служащая лишь одному - достижению нужной атмосферы. Достижению кондиции, когда можно будет поверить самому себе и миру вокруг.
И все это, конечно, достойно того, чтобы существовать, а для некоторых и вовсе является необходимой частью, но... Это все - средство. И беда наступает, когда средство принимают за саму суть. И убежденно несут эту "истину" всем остальных, меряя их опыт ею. "Не можешь просидеть в позе лотоса три часа - ты не настоящий маг!" Как будто поза мага делает тебя магом. Как будто всем нужно сидеть в этой самой позе, чтобы что-то чувствовать, взаимодействовать с миром, контактировать с другими слоями реальности.

В эту же тему возникает вопрос и "Чья практика лучше?!"
Это тот самый момент, который тебя просто нестерпимо раздражает в некоторых эзотерических книгах. Этот великолепный лейтмотив: "Мы делали вот это, мы молодцы, а вы вот этого не делали, вы уроды, мы лучше вас, мы спасемся, а вы нет".
Это то, что тебе непонятно: почему практики должны быть "чистыми"? Многие несут за своими словами почти требование: "Верь нам, не верь другим". Что значит - если ты однажды примкнул к какой-то школе или религии, пожалуйста, будь им верен, забудь все остальное, потому что все другое "от лукавого". Но если практики - это средства, почему нельзя взять использовать разные, в зависимости от ситуации, цели, и почему нельзя их смешать в что-то собственное? Это считается нарушением канона. Как если китайскими палочками для еды прочищать технику. Странно, не по назначению, "такого нет в инструкции!". Но какая разница, если работает и удобно?

И можно еще много чего сказать в эту тему, да только не хочется.

Разве что про отстранения магии от жизни.
Из-за этого возникает недоверие к собственному опыту.
"Как же так, пыщ-пыщ и тяжких подвигов не было! Значит, все это нереально, это не настоящее, это фантазия!"
Вот только где, скажите мне на милость, проходит грань между фантазией и контактом с этим или другими мирами?

И если ты находишься в потоке магии, тебе не нужны никакие способы достижения этого состояния. Ты просто живешь. Это и есть практика.

03:08 

Понятие

Я все понимаю и смеюсь
Не берясь говорить о том, как эта наука преподавалась у других (т.е. основываясь лишь на своем опыте), ты хочешь отметить, что логика, на твой взгляд, не дает одного ключевого элемента - понятия.
Понятие - это то, что из себя представляет каждая отдельная часть логического заключения. Не зная, чем ты оперируешь, не зная, какого оно размера, ты обречен совершать логические ошибки, и никакие схемы тебе не помогут.
"Все марсиане - головотяпы", - сказал преподаватель логики на первом занятии много лет назад для примера. И только сейчас ты понял, что же тебя смутило тогда в этой формулировке, почему одна эта фраза полностью и до конца семестра (хотя, будем честны, на намного более длительный срок) лишила тебя доверия к этой науке.
Суть в том, что ты не обладал на тот момент пониманием понятия "головотяп". И по сей день не можешь четко и уверенно сказать, что включает в себя понятие "марсианин" (кроме того, что это "некто с Марса", что совершенно не помогает проверить правдивость приведенного выше утверждения). Это делало и делает невозможным дальнейшее логическое построение, так так... а на чем его, собственно, строить?
Логика, преподаваемая в университете, хороша на уровне схем. "А - это Б. Б обладает качеством В. А обладает качеством В". Но что происходит, когда пытаешься встроить в эту схему переменные, понятия которыми не обладаешь? "Верблюд - это тригонометрия. Тригонометрия умеет вязать. Верблюд умеет вязать". Вот что получается, когда ты не обладаешь пониманием того, что такое "верблюд", "тригонометрия" и "вязать". Самое смешное, что с точки зрения голой схемы это утверждение корректно. Что делает его не логичным? Знание о понятии.

Именно на уровне понятия совершается невероятная масса нарушений логики на бытовом уровне.
Очень часто в речи люди оперируют словами, которые понимают лишь интуитивно. Примерно как марсианина, приведенного выше. Не пытаясь сформулировать сначала понятие о том, о чем говорят, они создают страшнейшие логические неувязки. Не задаваясь вопросом, на чем, собственно, они строят свои логические построения, они уверенно делают новые и новые следствия, что в итоге приводит подчас к очень стремным и диким выводам.
А самое ужасное в этом то, что эти построения на первый взгляд действительно выглядят логичными.
И получая лишь вывод, ты подчас даже невольно теряешься, ведь все идет строго по схеме. Все выглядит достоверным! Чувствуешь, что что-то не так, но сформулировать не получается, потому что все построено логически верно.
"Я умею летать, потому что я не пингвин", - слышишь ты. Схема проста: "Пингвины не летают. Я не пингвин. Я умею летать". Логично? Логично. Если не обладать знаниями о понятиях.

Все это в вопрос о том, почему на свете так много людей, чьи утверждения звучат логично, но таковыми не являются. И почему так сложно убедить их в обратном. Ошибку понятия довольно сложно обнаружить, но куда сложнее - доказать, что она имеет место быть.

07:34 

Мурчания пост

Я все понимаю и смеюсь
Читаешь следы чужой жизни, в которых так много знакомого.
Ждешь встречи в пятницу с тем, кто не отсюда.
Ловишь с собственных постов просто невероятный кайф.
В городе ловишь столько потоков, что не улыбаться невозможно.
Слышишь внезапное правильно обращение к тебе от совершенно незнакомого существа.

...ты буквально чувствуешь, как басовитое твое мурлыканье раскатывается по ткани бытия, и это в данный отрезок время кажется тебе наиболее правильным выражением благодарности и принятия.

Июнь для тебя - месяц тигра.
По крайней мере, раз в два года.

Aske Bris

главная