• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
09:52 

Дыхание

Я все понимаю и смеюсь
Вдыхаешь воздух.
И едва не захлебываешься - такой он вкусный.
И первое время не можешь понять, а что, собственно, изменилось.
Ответ прост - всего лишь на полшага отступила зима, позволяя воздуху наполниться сыростью.
Легкой, едва уловимой ночной сыростью, которая напоминает о всех ночах, любимых тобою, о всех дождях, о предстоящих грозах...
Если весна начинается как ночь, то ты ничуть не против.

Позже, почти десять часов спустя, видишь фразу: "Как это замечательно иногда - просыпаться и просто дышать".
И... просто делаешь вдох.

Жизнь.

08:19 

Вода

Я все понимаю и смеюсь
И ты вдруг забываешь, что существует какой-то там мир.
"Что значит этот разговор для тебя?"
И ты ничего не можешь ответить, потому что кроме него не существует и не существовало ничего, никогда. Ты рыба, которую вдруг спросили, что для нее вода.
Вода - это данность, данная свыше, единственно возможное существование, неизменная переменная, то, без чего ты не можешь жить, но об этом ты, возможно, не догадываешься, потому что никогда даже не пытался жить без воды. Ты есть. Вода есть. Ты не можешь сравнить воду с собой, а ничего другого для сравнения у тебя нет и не было никогда.

Вот такие дела.

07:29 

Говори со мной

Я все понимаю и смеюсь
И хочется сказать: "Да будут прокляты люди, своим хочу меняющие других людей".
Но вместо этого говоришь: "Меня теперь балуют испанским роком".

И вдруг тебя называют волшебником.
И вдруг называют богом кулинарии.

Ты третий день ходишь по городу и мысленно шепчешь миру, что не хочешь менять его своими желаниями, что готов снова слушать, внимать, танцевать под его музыку, говорить его словами, связывать людей, если так ему хочется. Ты готов воспринимать.
Мир продолжает дарить тебе пятидесятирублевые бумажки на сдачу и преподносит иголку, идеальную для того, чтобы делать амулеты.

Тебя за каким-то чертом будит упавшая бутылка в преддверии семи утра, но ты не против, потому что тут случаются послания от людей.
Определенно стоило еще жить, чтобы случилось такое утро.

04:52 

Когда-нибудь тебя попросят

Я все понимаю и смеюсь
Когда-нибудь кто-нибудь попросит рассказать сказку о тебе.
Ты расскажешь про брата-близнеца, незримого для других.
И о потоках времени, проходимых и проходящих насквозь.
О своих любимых, которых ты отпустил строчками стиха настолько, что буквально через пару дней слышишь про их влюбленность в кого-то другого.
И про семьи, которые были твоими, а потом перестали.
Ты расскажешь о том, как больно жить. И как сладко.
И про всех тех людей, которые по черточке создавали тебя из ничего.
Расскажешь о том, каково это - терять себя, если рядом есть люди, и медленно растворяться, а затем выныривать оттуда и снова искать себя.
О тысяче своих жизней.
И о тех, кто и что тебя хранит.
О значении своих татуировок и проколов.
О том, почему физическая боль кажется такой адекватной.
О том, как ты всегда считал, что то, что происходит с тобой, происходит и со всеми другими, просто они этого не осознают.
И как жизнь ты считал чудом.
Расскажешь все свои параллельные реальности, обо всех протянутых к тебе руках и об объятиях в тишине по ту сторону настоящего.
О покинутом страхе перед отражениями.
Обо всех параллелях, которые ты видишь в других.
Обо всех, кто был на твоем пути.
Расскажешь о страхах, выразив их всей той прорвой слов, что однажды умолчал.
Расскажешь о комнате в нигде и о многокомнатном шкафе, а вместе с ними - о витражных стеклах и деревянном поле террас.
О городах.
И всей музыке, что когда-либо была твоей.
И о том, как странно жить за двоих, жить в мире, который вам обоим непривычен и даже чужд.
Ты расскажешь... Хотя когда-то усмехался на слова о том, что у каждого есть своя история, потому что знал - у тебя истории нет.

Расскажешь.
Но не здесь.
И не сейчас.

01:38 

Иголки

Я все понимаю и смеюсь
Я разрываю молчанием глотку.
Царапаю себя когтями, чувствуя себя и ничтожеством, и богом. Смешиваю в себе эти чувства и посыпаю их перцем.
Люди дырявят пальцами реальность, а я ощущаю это так, будто они продавливают мою кожу до самых костей.
Все искажают реальность, просто некоторые не имеют сил признаться себе в этом.
Я задыхаюсь и почти готов дышать огнем - настолько силен жар в моем теле.

Я бесконечен. Мне нет конца.
Я обхватываю ничтожно маленькую планету руками и тихо дышу ей в загривок. Спи, маленькая.
Спи. Спи. Спи.

И я буду спать с тобой.
Своим ничтожно маленьким телом я буду спать где-то в складках твоей бесконечной земли, уткнувшись носом в дощатый пол, просыпаясь от приступа кашля и отхаркивая кровь.

В тебя, моя дорогая планета, втыкают иголки.
Иголки желаний, мечтаний, стремлений.
Они говорят: "Хочу", и тело твое вспарывается, из тебя хлещут возможности, вероятности, совпадения. Все к их ногам, к их ничтожным ногам и по воле их.
Они называют себя магами.
Они называют себя вершителями.
Они называют себя управляющими силой.
Они называют себя неудачниками, ни на что не способными, и вспарывают, вспарывают твое брюхо, лишь бы сбылась их желанная неудача, их гнилая воля, их неосознанные порывы.

Я убаюкиваю планету, чтобы ей было не так больно, когда из кожи ее будет выходить очередная иголка.
Спи. Спи. Спи.

И я буду спать.
Во сне легче пережить самые сильные боли, самые выворачивающие судороги, самые болезненные приступы молчания. Все самое-самое легче всего проспать.
Нельзя проспать только чужой шепот.

Планета говорит: "Хочу", и по центру моей ладони впивается иголка длинною в хороший кол.
Планета хнычет и плачет во сне, прося, умоляя, испрашивая...
Иголками покрывается кожа моих рук, мелкими и холодными.
Это так больно, что крик застревает в глотке, разрывая ее.
Это так больно, что я пытаюсь вскрыть ногтями грудную клетку, чтобы вытащить сердце - пусть оно работает игольницей, а я немножко отдохну. Немножко умру.
В меня впиваются все иголки, что были назначены для планеты, и на грани слышимости я улавливаю ее облегченный вздох.
Она переворачивается на бок и крепко спит.

Я дышу ей в загривок всем огнем моего тела, и ей - тепло.

@темы: множественное число

13:38 

Игнорирование

Я все понимаю и смеюсь
И все-таки желание обниматься в твоем случае - это плохой знак.
Это квинтэссенция "мне страшно", "любите меня" и "мне нужно знать, что я вам нужен, потому что я не уверен даже в том, что нужен сам себе".
А самое дурацкое, что это чувство похоже на ожидание подарка от Санты. Даже от нескольких разных Сант. И ты ждешь, веришь, а потом - не получаешь. Тебе, например, дарят что-нибудь другое. Или вообще с радостным видом вручают уголек. И ты не понимаешь, почему, не отдавая себе отчета в том, что в до мозга костей реальном мире ты загадывал ручного дракона.
Ведь дело не в физических объятиях. И даже не в их продолжительности. А в том, чтобы рядом с кем-то хоть ненадолго почувствовать себя действительно в безопасности. Настолько в безопасности, чтобы слова о самом важном не застревали в горле, не вырывались дохрена тяжелые вздохи и не выползала на лицо вымученная улыбка. А для этого...
Хочется соврать, что для этого какими-то волшебными качествами должен обладать человек рядом. Но на самом деле, для этого тебе самому нужно быть немного волшебным, не собой. Научиться не принимать чужие чувства за свои. А свои собственные не прятать в какие-то темные углы, учась и, что хуже всего, умея великолепно их игнорировать. И научиться понимать, что ответ: "Не знаю" на вопрос "Как дела?" намного хуже, чем "хорошо" или "плохо", как бы тебе ни казалось, что в данный конкретный момент все хорошо, светло и просто немного странно. И не отвечать удивленным "Ничего" на вопрос: "Что случилось?". Потому что два последних - это результаты игнорирования. Игнорирования самого себя.


Ох, как бы тебе не помешали уроки социализации и какая-нибудь великолепная наука о чувствах - как их испытывать, как выражать и что с ними делать.
И этот пост дописать не помешало бы, но время.

07:16 

Правильно + странно

Я все понимаю и смеюсь
В какой-то момент ты ловишь себя на том, что пишешь пост. Какой-то совершенно дурацкий пост об обыденности, не несущий в себе особого смысла или ценности. К счастью, вовремя вспоминаешь, что эта площадка - не о том. И все удаляешь, без сожалений.
Ты думаешь о том, что рано или поздно начнешь здесь выкладывать большие рассказы, части будущего романа. Как только закончится цикл "множественного числа".
У тебя множество творческих планов.

На дворе семь утра и тебя одолевает желание кого-то потанцевать.

И если все это не складывается в слово "правильно", то что-то с лингвистикой этого мира творится неладное.

А давеча ты заглянул через чужие глаза прямо в чью-то душу.
Ты вспоминаешь об этих глазах, и видишь их так четко, как будто никогда не было проблем с визуальной памятью. Вспоминаешь человека в таких деталях, как будто люди никогда не растворялись в твоем сознании, стоило им только пропасть из поля зрения. Даже во сне этот человек имеет черты лица.
И тебе, несмотря на ярко выраженное недовольство вселенной по этому поводу, раз за разом хочется прибегать к спасительной мантре: "Я это все придумал".

Нежданно-негаданно, ты принимаешь на себя новое имя.
И действительно, из черного ворона легко стать седым ветром.

И если все это не складывается в слово "странно", то у существ вокруг странные понятия о странности.

И если "правильно" в сочетании со "странно" не дает...
Вот тут замолчи. Не стоит пугать то, что есть, громкими словами. Просто продолжай курить свою трубку...)

06:04 

Часы

Я все понимаю и смеюсь
Я сдаю часы в ломбард.
Не какую-то материальную форму, настенную или наручную, с противным тиканьем и бесконечной жизнью стрелок за счет упрямства механизма.
Я сдаю все время мира, закладываю его, чтобы получить крупицы счастья.
Счастьем я забиваю свою трубку и курю так долго, насколько хватит объема легких и срока годности гортани. Других измерителей больше не существует. Самого времени не существует. Оно, ха-ха, заложено. Было бы еще смешнее, если бы я проиграл его в покер какому-нибудь желтоглазому богу, но в детстве меня уронили в чан с пластиком для секундных стрелок и с тех пор я не могу отличить тройку треф от красного джокера.
Я курю счастье. Медленно, с полной отдачей и сосредоточенностью.
Все вокруг стоит, застывшее, как в янтаре. Почки готовы зацвести, снег готов упасть, кошка готова выгнуть спину и зашипеть на товарку, грузная торговка с грустно обвисшем лицом готова протянуть псевдовязанную салфетку какой-то тетке, ребенок готов прыгнуть под готовую мчатся на бешеной скорости машину. Все к чему-то готовы, но стоят замершие, потому что я заложил часы. В приступе милосердия подхожу к ребенку и курю на него. Отравляю ему легкие облачком прокуренного счастья, и на миг он оживает, падает, разбивает коленку, встает и разворачивается. И замирает, готовый бежать обратно к маме, прочь от проезжей части.
Я усмехаюсь и продолжаю курить, с каждой затяжкой уменьшая шансы на то, что кто-нибудь выкупит часы и оценит мою невероятную доброту.
А потом ложусь на асфальт, прямо под машину.
Из ноздрей, из рта и от трубки поднимется разноцветный дым. Облако счастья разрастается и сверкает. Если мне хватит сил, я успею заполнить им весь мир, и всем, абсолютно всем будет пьяно и хорошо. Реки не пойдут вспять, характеры не улучшатся, любимый дедушка не вернется из "другой страны", как окрестили идиоты-родители загробный мир, не решится проблема голода или экологии. Это ничего не изменит, но все вдруг станут счастливы, и разве это не имеет смысл? Все живут ради счастья, ради него совершаются все безумства и геройства. Ради трубки с счастьем можно умереть и начать самому себе завидовать.
Еще спустя пять затяжек я вдруг замечаю движение. Что-то ходит рядом со мной, идет на меня, проходит сквозь дым и сквозь меня, возвращается. Оно представляется: "Хронос" и смеется над моим идиотизмом.
Оно говорит, из-за таких, как я, однажды стало мало горизонтали. Потом стало не хватать и вертикали. Слишком не по росту для людей стал объем. Теперь мы выросли еще и из времени, и это, в сущности, чудесно, только нахрен ломает всю Вселенную, перекраивает ее и выворачивает. Оно предлагает показать. Я соглашаюсь и предлагаю в ответ закурить. Хронос соглашается.
Ткань бытия похожа на решето, я смеюсь на нее разноцветным дымом, и струйки проходят сквозь дырки насквозь. Хронос смеется тоже и сообщает, что своим выдохом я изменил несколько параллельных вселенных. Я честно предлагаю забрать эту дырявую фигню себе, простирнуть и залатать. Меня предлагают превратить в порошок и заварить из меня какао. Я верю, что именно так появился абсурд. Что может быть абсурднее идеи, что какао-порошок заложил часы в ломбард, раскурил счастье и научил курить Хроноса?
Там, где времени не существует, события лишаются обязанности происходить последовательно, и только поэтому абсурд существовал всегда. На самом деле, его придумал я.
И Хроноса я придумал.
И ткань бытия.
И дыры.
И параллельные вселенные.
И мальчика.
И ломбард.
И время.
И часы.
Что только не придумаешь, когда счастлив!
Мой желтоглазый брат согласно кивает и тасует карты.
Мы собираемся играть на пространство.

@темы: множественное число

23:16 

Ожидания

Я все понимаю и смеюсь
Дождь стучал в окно.
Через мои стены проходили призраки. Бестелесные, полупрозрачные, они казались все равно казались живыми - переговаривались, смеялись, проходили сквозь меня, как будто это меня, а не их, не могло существовать. Пробегали дети. Гнался за шляпой, подхваченной каким-то потусторонним ветром, грузный мужчина, рукой придерживая штаны, как будто они могли сбежать тоже. Они проходили, словно через мою комнату проходила какая-то дорога, едва ли не главная площадь, и все, что мне оставалось - закрывать глаза. Они, не издающие звуки, исчезали, стоило мне только закрыть глаза. За полчаса обычно удавалось убедить себя в их не_существовании, что они исчезали вовсе.
Я закрывал глаза и ждал.
Обычные люди, цветные и объемные, шумные и имеющие запахи, сновали по улицам моего города также, как призраки по моей комнате. Не замечая меня, задевая плечами и объемными сумками. Хуже всего было в метро, когда людей на квадратный метр становилось так много, что на всех не хватало воздуха. Или мне только так казалось? Или я был болен настолько, чтобы начинать задыхаться в толпе? Они говорили и кричали, читали и смотрели, дышали и топтались. Дышали, дышали, дышали. И все, что мне оставалось - замирать и смотреть прямо перед собой, смотреть до глубокого отупения, когда все вокруг размывается и сливается в единый звук. Люди исчезали, стоило перестать цепляться за отдельных личностей взглядом или слухом. Переставали задевать, словно вокруг меня появлялся незримый барьер, отделяющий меня от них или их от меня.
Я закрывал глаза и ждал.
Через мою кожу проходило время. Бесчисленным количеством секунд, днями, годами. Оно было также бесцеремонно, как призраки и люди - вторгалось, не спрашивая разрешения, и подчиняло все своей воле. Иссушивало кожу, вырывало волосы, заставляло одни клетки отмирать и рождаться другие. Иногда топталось по моему лицу так долго, что под его ногами образовывались траншеи, называемые морщинами. Одно заменялось другим, и в конце очередного цикла время ставило на мне печати на мою кожу, не имея возможности где-то внутри меня образовывать новые кольца. Все, что мне оставалось, - лежать неподвижно в темноте и делать глубокие вдохи и выдохи. Пытаясь контролировать собственное тело, я не давал это делать времени. Постепенно оно разжимало свои объятия, и на некоторое время удавалось избавиться от ее присутствия.
Я закрывал глаза и ждал.
Уставая от бесцеремонных вторжений, переполняясь ими до краев, я уходил туда, где все подчинено логике и исполнено такта. В аэропорты, на вокзалы, в депо. Самолеты, поезда и автобусы прилетали, приходили и приезжали, улетали, уходили и уезжали, и их перемещения можно было отследить. Можно было просто сесть и играть в "встреть-проводи". В таких местах неизбежно присутствовал глубинный ритм, некоторое тайное биение, которое созвучно с вибрациями планеты, вступает с ним в идеальный резонанс. И начинает казаться, что рельсы проходят по твоим рукам, взлетная полоса - это твой собственный позвоночник, а автобусы можно отпускать из рук, как бабочек, и ловить ладонями, как маленьких цветастых рыбок.
Я улыбался, закрывал глаза и ждал.
Ожидания тоже вторгались в мою жизнь. Одно подходило со спины и хлопало по плечу, заставляя останавливаться посреди дороги, разговора и шага. Другое останавливало руку, не давая написать и строчки. Третье тушило свечи, спички и сигареты. Четвертое нашептывало что-то о людях, размахивая перед глазами телефонной трубкой или мигая экраном. Пятое не давало спать, наполняя гудением и неясной тревогой комнату.
С одними я дружил, с другими - спорил и ругался, третьих ненавидел, четвертых любил.
Я закрывал глаза и ждал.
Я ждал Ничего.
И однажды дождался.

@темы: множественное число

20:45 

Осколки

Я все понимаю и смеюсь
Осколки стекаются в единое целое, превращаясь в стакан.
Вода возвращается внутрь.
Подвядший цветок с тихим всхлипом вползает в воду, и листья его снова обретают силу.
Мы танцуем против часовой стрелки, и все возвращается на свои места, мир наполняется смыслом, гармония становится видимой и ощутимой.
Я стискиваю твою ладонь до боли, почти ломая кости. Ты швыряешь меня на стену, чтобы через мгновение притянуть за ворот рубашки и наказать поцелуем.
Вместо музыки у нас только дыхание и четкий ритм, отбиваемый каблуками. Раз, два три, четыре, разворот. И хруст осколков под подошвой.
С тихим механическим скрежетом секундная стрелка переходит с шестерки на пятерку, ее с кряхтением старика пытается догнать минутная. Верхушка циферблата собирается из капель расплавленного пластика, чтобы временным указателям было, куда идти дальше.
Я вижу только твои глаза и полыхающую в них ненависть. Ты читаешь в моих: "Я это придумал". Мы танцуем нашу жизнь, и в ней столько боли, что вряд ли кто-то из нас останется жив по окончанию.
Рука лежит на плече, твоя - на основании моей шеи. Мы бы задушили друг друга, но кто тогда станцует все это за нас? Кто вернет лист обратно на дерево, а капли дождя - в родную тучу?
Я чувствую запах твоего пота, а помимо него - только пыль, которая стремительно пытается стать тем, чем была до того, как обернулась ненужным, никем не замечаемым мусором. Частицей одежды, чешуйкой кожи, цветочной пыльцой, мельчайшим осколком штукатурки.
Магнитофон вхолостую перематывает пленку, и песни, записанные на ней, исчезают с лица земли. Их еще никто не написал. Под них никто не танцевал. Их никто не слушал в ночной удушливой маяте, захлебываясь слезами из-за разбитого сердца. Их только предстоит спеть. Тем, кем они будут написаны, еще только предстоит родиться.
Мы отматываем время назад, чеканя шаг, время от времени наступая друг другу на ноги со всем остервенением, на которое способны.
Календарные листы приклеиваются на положенные им места, снова обретая друг друга.
Один за одним склеиваются буквально из ничего кирпичи. В стенах латаются дыры, сами стены восстают из руин. Встает на место оконная рама. Между кирпичами проступает замазка, скрепляя их в первозданном виде. Обрывки обоев налетают на стены в страстном порыве, стремясь собраться, как паззл. Потолок одевается в белую краску, на полу разглаживаются морщины.
Осколки стекаются в единое целое, взлетают вертикально вверх и образуют люстру.
Срастаются ножки стола.
Под ногами больше ничего не хрустит, и мне почти не больно, хотя клок моих волос остается в твоем кулаке и на глазах выступают слезы.
Осколки стекаются в единое целое и встают в оконную раму. По стеклу ласкающе прокатывается алая, ослепительная волна, и откатывается все дальше и дальше, и оставляет за собой целые дома, живых людей, нетронутую жизнь.
Железная смерть взлетает задом-наперед и улетает прочь.
Разворот.
Спиной вперед я иду выливать чай обратно в чайник.
Ты садишься за стол и разворачиваешь газету.

@темы: множественное число

03:20 

Кубики

Я все понимаю и смеюсь
Встряхиваю рукой, и кубики падают на пол.
Семь.
Тридцать пять.
Сорок.
Я знаю, что я сошел с ума, и это немудрено, когда стены твоего дома сделаны из сверкающего льда и исписаны граффити, три миллиона раза сообщающим слово "Вечность". Ровно три миллиона, я считал, потратив на это какое-то бесславное количество лет. Мое время вообще не отличается наличием славы, покрывающей его.
Пол в моем доме сделан из морского песка, разогретого настолько, что он давно обратился в зеркало. Оно ничего не отражает вот уже сорок минут, потому что целиком покрылось изморозью. Я бросаю на него кубики.
Сто семь.
Триста четыре.
Тринадцать.
У кубиков всего шесть граней, и я отдаю себе в этом отчет, как никто другой. Мне подарили их ровно миллион семь тысяч пять "Вечностей" назад, когда красными буквами еще не были заляпаны окна и я мог видеть парк. Деревья в том парке всегда были зелены, и это я могу вам сказать, не дыша на вас перегаром своего безумия. В том парке растут только пихты и ели да карликовые сосны. Кто не поленился и высадил последние, я не знаю, но не отрицаю возможности, что это моих рук дело.
Руки - это единственное, что остается нормальным в моем вечно холодном мире. Собственно, и для нормальных людей руки - единственное доказательство того, что они все еще остаются собой. Все остальное приходится принимать на веру, отдавая себе отчет, что зеркала любят врать. Не зря именно руки ищут во снах, которые хотят осознать.
Руки позволяют мне кидать кубики.
Двадцать восемь.
Корень из двенадцати.
Пи.
Перестук костяшек друг о друга, а потом звонкое "цок-цок-цок" по хитрому сплетению морозных узоров. Я не могу вспомнить, помогает мне этот звук окончательно не сойти с ума или с каждым разом все глубже и глубже загоняет на ту сторону разумности. На той стороне меня ждет счастье, на противоположной ей - сплетение миражей и боль. В мире разумного слишком жарко, этот климат заставляет меня мучиться от ощущения огня внутривенно. В мире хаоса отсутствует температура как таковая.
Холодные замки могут устоять только на границах между ними.
Икс в квадрате.
f(x)
Дама пик.
Я не выдерживаю и начинаю смеяться. В голове бьется только одна мысль: "Должен ли я крикнуть: "Рыба!" и ударить по столу?" Не могу понять, какой идиот притащил ко мне эти чертовы кубики.
Не могу понять, с какой стороны разумного остался этот идиот и где на этот раз играет в игру "Свой среди чужих, чужой среди своих".
Загнал ли он меня в этот холодный мир математических иллюзий или я сам ушел - прятаться и ждать.
Я жду ответов, раз за разом встряхивая кубики и бросая, бросая, бросая их на пол, туда, где через стекло пробиваются зеленые травинки, упрямые и жизнелюбивые, как все, осознающее, что оно в праве. Просто по факту рождения. Просто так, как я не умел никогда.
Корень из числа Эйлера, умноженного на 4.
Кардинальное число бесконечного множества.
Ноль шестьдесят один.
Я закрываю глаза.
Стены начинают таять.
- Привет, - раздается тихий шепот над моим ухом.

Когда я открываю глаза, передо мной все еще лежат кубики.
Три.
Два.
Один.



@темы: множественное число

04:47 

Секунды

Я все понимаю и смеюсь

Download Arstidir Fridthaegingin for free from pleer.com

Секунды утекают и капают на меня через прореху в реальности, стремясь утопить.
Я сам продырявил ткань бытия порезами на своих запястьях.
Кровь вытекает и превращается в черные перья, которые вот-вот подхватит ветер и унесет на перекресток Вечности. Там каждому путнику достанется по перу, и они разнесут их по всем уголкам бесконечного пространства, чтобы однажды одно из них я сумел приложить к ранам и залечить их.
Я проницаемая оболочка. Время проницаемо. Вся вселенная - проницаема. Вспарывая секунды, я режу бытие на части и накладываю швы на самого себя.

Секунды утекают, просачиваясь сквозь пальцы липким апельсиновым соком.
Капли падают в песок, и из сочетания желтого с желтым рождается солнце.
Солнце восходит, чтобы спалить мои волосы и выжечь сердце.
Я беру солнце в свою грудную клетку и запираю там, чтобы встретить третью вечность пьяным и утратившим границы. Огонь будет течь по моим венам вместо крови, и вспарывая запястья я буду освещать километры вокруг себя, толщу секунд над головой и каждое перо, разлетевшееся по бесконечным дорогам.

Секунды утекают сквозь туман, заменяющий мне руки.
Я пахну сыростью и прелой листвой. Я подобрал эти запахи в тысячелетней осени и до сих пор ношу с собой.
Пыль времен, попадая в круговорот меня, каждый раз смеется - выдержанный запах пьянит не хуже алкоголя.
Я провожу ладонью перед собой, и обращаю все вокруг меня в туман. Километров и часов вокруг меня собралось столько, что туманом можно застелить не одну кровать со спящим Буддой. Хмель листвы обернется сонным зельем для него. Он чихнет, и разлетятся перья, черные перья из его легких.

Секунды утекают тысячью осколков по моему позвоночнику.
Каждый осколок оборачивается путником, миллиметры между позвонками становятся перекрестками
Я вздрагиваю, и все дороги перемешиваются, обращаются листьями, кое-как попадавшими с дерева.
С каждым моим вдохом Вселенная умирает и рождается заново. Если я задержу дыхание, апельсиновый сок прольется мимо алкогольного тумана и упадет на лицо спящего Бога. Реальность бытия прорвется, и перья потекут через мои запястья, от самого солнце к перекресткам Вечности.

Секунды утекают.
Я задерж

@темы: множественное число

02:06 

Отпустить забывших

Я все понимаю и смеюсь
"...когда сам не являешься ни тем, ни другим, а только вороном, ножом и северным ветром" (с)

У людей есть одна особенность, удивляться которой ты вряд ли перестанешь удивляться скоро. Способность забывать.
Кто-то забывает плохое. И ты пытаешься ему припомнить, чтобы взыскать, чтобы решить то, что тебя давно мучило... А он таращится на тебя удивленно и говорит, что такого не было никогда.
Кто-то забывает хорошее. Чаще всего все хорошее перекрывают тонной плохого или просто одним-единственным событием. Из этого рождаются сожаления.
Кто-то забывает людей. Просто вдруг перестает помнить, что где-то на свете существует кто-то определенный, а также - все обещания, которые он давал тебе и которые ты давал ему.
Люди еще очень многое забывают, но не в этом суть.
Суть в том, что это всегда удивительно - обнаружить вдруг, что о тебе не помнят. Особенно кто-то, кто был в твоей жизни много лет. Кто-то, кто до сих пор тебе снится и кого ты считает без преувеличений всем в своей жизни (и, заметь, здесь никогда не было никаких романтических примесей) - первым другом, лучшим другом, названным братом...
Когда ты, наконец, понимаешь, что о тебе действительно забыли, ты думаешь о том, что, лишившись этого человека, ты навсегда потеряешь то, что привязывает тебя к земле. Потому что на данный момент это единственный человек, который тебя помнит тем тобой, которым ты был лишь в начале своего осознанного жизненного пути. Помнит многие твои метаморфозы, достижения, изменения. Кто принимал тебя с твоим мироощущением, отношением, взглядами, как бы они ни менялись. Ты лишишься того, о ком видеть сны, и того, кто был на твоей стороне, кто давал представление о том, где вообще та самая твоя сторона.
И все-таки... ты ставишь точку.
И как знак меньше чем через час тебя зовут именем ветра.

Что-то внутри успокаивается.

16:56 

Боль

Я все понимаю и смеюсь
Первое время после пробуждения кажется, что все в порядке. Пока ты лежишь и не шевелишься, еще не совсем ощущая, в каком нынче проснулся теле. И на некоторое время даже может накатить облегчение - все, кончилось.
Но потом приходится перевернуться. Затем встать. И ты понимаешь, что вся та боль, что была накануне вечером, все еще никуда не ушла.
И от нее уже тошнит.
И хочется иронизировать на то, что выпускающие обезболивающие средства наживаются на тебе да причем и нечестно - не помогает.
И ты криво улыбаешься, вспоминая свои вчерашние восторги по поводу "почувствовал какое-то неожиданно чувство, оказалось - не болит ничего!"
И ты не понимаешь, зачем начинается день. Уж лучше бы, как казалось в липкой ночной темноте, переполненной страхами доверху, ты действительно остался по ту сторону сна. Туда страшно уходить, когда твое тело раздирает боль, кажется, что там она совсем выйдет из берегов, но на деле ее там нет. И, конечно, хочется туда.
Боли иногда бывает слишком много. Вернее, в твоем случае, слишком долго.

17:28 

Поиск причины

Я все понимаю и смеюсь
Наблюдение из жизни: обвинить себя в чем-либо проще, чем просто принять произошедшее.
Мы те, кто вечно ищет и будет искать Причину. Пытливый ум, так это называется. И он помог продвинуться, как это говорится, вперед, начать задавать себе вопросы: "Почему не существует края земли?", "Почему небо голубое?", "Почему гром слышится уже после того, как молния гаснет?" И он же мешает нам в той сфере, где вопрос "Почему?" лишается смысла и актуальности.
Нам всегда очень хочется понять, почему происходят смерти и расставания. Знать причину, хоть какую-то причину - это то, что нас успокаивает. Сказать себе: "Это я виноват, я не был достаточно (вставить нужное)" намного проще, чем вдруг, внезапно, неожиданно оказаться на пороге чего-то, чему нет конца и края, где нет причин и следствий, где вся обычная логика превращается в ничто, в просто звук. Неизвестность - вот что пугает. Неопределенность. Некоторые называют это немного иначе, и это ударяет по ним сильнее всего, - отсутствие справедливости.
И тогда, конечно, проще сказать: "Я виноват", чем принять, что в чем-то действительно отсутствует справедливость и логика.
Поиск причины и жажда справедливости - это то, что нам, отчасти, навязывают. Даже, вероятно, более, чем "отчасти". Все должно иметь причину, а иначе как изучать этот мир, в котором нет ничего определенного, взаимосвязанного и конкретного? Все должно быть справедливо, а иначе какая разница между добрыми поступками и злыми? Все должно быть правильно, а иначе как определить, что является неправильным? Нам всегда нужна конкретика, потому что с детства нас учат жить в таком мире - в конкретном, понятно, имеющем понятия и причины. Вот кружка. А это молоко. Молоко оказалось на полу, потому что ты уронил кружку, и других причин для этого нет.
Смерть и расставания стирают эти границы и понятия. Они происходят тогда, когда должны произойти, и в таком контексте все причины, приведшие к ним, теряют свой смысл. К счастью для нашего мозга, большая часть смертей и расставаний логична. Им можно найти однозначное объяснение, состоящее из одной причины или их комплекса. Он умер потому, что давно болел лейкемией. Они расстались потому, что он уехал в другой город, а она отказалась ждать. Он меня бросил, потому что я не прислушался к его просьбам не разбрасывать носки. Мы находим причину - и успокаиваемся. Несем свой крест вины или (даже лучше, когда получается так) гордо вешаем эту "медаль" на кого-то другого. Все объяснимо, все нормально, ничто не выходит за границы привычного мировосприятия. Можно не думать о том, что смерть - человека или отношений - произошла просто так, по причине, которая находится вне зоны нашего восприятия или, о ужас, вообще отсутствует.
И в таком контексте, знаете, что самое... неприятное? Неожиданная смерть. Нелепое расставание. Нелепая смерть и неожиданно расставание. Его сбила машина, когда он вышел из больницы, где победил смертельную болезнь. Они просто поссорились из-за разбитой вазы, а на следующий день одному из них пришлось уехать, как он думал, на пару дней, а получилось так, что застрял там на год и никак не мог связаться. И множество других подобных историй. И тогда, конечно, мы тоже пытаемся найти причину - "Это я виноват, я должен был заехать за ним раньше", "Я виновата, растяпа такая, не смогла тогда сдержаться", "Это бог виноват, ему так зачем-то было нужно". Но правда в том, и в этих ситуациях это особенно видно, что причины нет.
Вместо того, чтобы это принять, мы продолжаем искать причины. Так, и в самом деле, проще.

04:05 

О возвращении

Я все понимаю и смеюсь
Возвращения назад не существует.

Возвращение - то немногое, что действительно пугает нас. Мы боимся вернуться к тем, кто причинил нам боль, боимся вернуться в те событиях, которые мы не хотели, чтобы с нами произошли, боимся вернуться туда, где были счастливы, но больше никогда, никогда, никогда не будем, боимся вернуть и обнаружить дом в пепле, а в самих себе - чужаков и безразмерные дыры.
Не оборачивайся. За твоим левым плечом стоит смерть.
Не смотри назад, а то не ровен час превратишься в соляной столп.
И когда все хорошо, более прочего мы боимся, что вернуться времена, когда было плохо.

Повтори тысячу раз и запомни крепко: возвращения назад не существует.
Говорят, что дважды не войти в одну реку, что невозможно оказаться в прошлом и изменить его. Но речь сейчас не о том. Не о "нельзя", не о "невозможно".
А о том, что любое движение, как бы оно ни было, - это всегда движение вперед.

Границ между городами не существует.
Не существует их и в более тонких материях, а потому жизнь не разделена на комнаты, квадраты, территории. Возвращаться некуда. Потому что ни в какие два момента жизни невозможно придти в тех же условиях, в те же состояния, тем же.
Ты всегда идешь вперед.
И те места и люди, к которым ты приходишь, тоже идут вперед.
Ты приходишь не тем, кем ты был. И не к тем, кто был раньше. И не туда, где был прежде.
Ты делаешь шаг вперед. А потому - нечего бояться.

03:25 

Все побежали, и ты туда же

Я все понимаю и смеюсь
Ты шепчешь: "Я ненавижу людей" каждый чертов раз, когда хоть кончиком носа суешься в их жизнь. Потому что именно в этот момент становишься если не ими, то тем, чем они тебя представляют, чем хотят видеть, кем хотят ощущать, и это поистине ломает, выворачивает, доставляет тысячу и одно неудобство. В конце концов, вызывает стойкое чувство тошноты.
"Не хочу. Не могу. Не буду".
И тебя смешит тот факт, что ты начинаешь пост с этих слов за двадцать один час до Нового года.

Новый год.
Все-таки, смешное словосочетание в контексте тридцать первого декабря.
День, выбранный едва ли не наугад.
Ты перестал понимать, зачем оно нужно, когда впервые задумался, почему год начинается в середине сезона, как это связано с жизнью, планетами и прочим, прочим, прочим. А задумался ты об этом достаточно рано. И с тех пор все твои празднования "нового года" превратились если не в фарс, то в нечто подобное. В повинность, выраженную в обязательном присутствии за праздничным столом с семьей.

В этом году все иначе.
У тебя уже готов чизкейк, завтра привезут пиццу, и в двенадцать ночи на экране будет интересный сериал, а не лицо главы государства. Единственная схожая черта со всем предыдущим - бенгальские огни, которые, не удержавшись, ты купил у людей на улице, раздающих шапки Деда Мороза и кроличьи уши. Правда, в прошлом и, кажется, позапрошлом году за семейным столом этих самых огней не было... к твоей легкой печали. Так что этот праздник обещает быть лучше даже в такой мелочи.
И ты понимаешь, оглядываясь назад, что этот год был лучше, чем прочие.
Вероятно, странно читать подобное от человека, чей дневник начинается с поста, в котором он умирает.
У тебя было полтора месяца летом, когда ты был абсолютно счастлив с другим человеком. И это не перекрылось тем, как вы после расстались.
У тебя есть невероятно теплое время в любимом городе зимой.
И, неожиданно для тебя, человек, который показал, что ты можешь ненавидеть и бояться не всех людей на свете. Старый друг, который не предал в очередную твою пору срывов и странных, эгоистичных поступков. Ты боялся, что и при общении с ним тебя будет выворачивать и ломать, но этого не происходит. И несколько дней подряд ты ходишь и думаешь о том, что тебя все устраивает, что никаких разрывов шаблона из-за развиртуализации не произошло, хотя могли бы, и что все действительно так, как надо, и как же это, черт возьми... легко. Вот человек, с которым все, как надо, - общее творчество, отсутствие какого-либо напряжения в плане быта (тебе легко готовить и убирать, не возникает ни мысли о несправедливости того, что этим занимаешься ты, а не кто-то еще, ни ощущений, что никто не ценит твоего труда, ничего из того, что обычно заставляло чувствовать тебя себя плохо, нет), взаимное уважение к личному пространству, много общих дел и интересов. И к черту все романтические отношения, потому что есть вот такая дружба, не нуждающаяся в лишних словах, названиях и определениях.
У тебя был момент, когда ты влюбился, потому что этого захотел тот, кто испытывал к тебе симпатию. И было много теплых разговоров в скайпе.
У тебя исчезли одни, но появились другие люди.
И было самое спокойное день рождения за все времена.
И два месяца настоящего ада на земле, которые не исчезли, не стерлись и не обесценились. И, ты знаешь, скорее всего проявят себя еще. Но все же год в целом они не испортили.
А главное - было сделано много шагов к себе. И спасибо тебе за это.

Сам того не желая, ты подвел итог году. Поддаваться чужим тенденциям - это иногда весьма забавно.

15:50 

Глупости всякие

Я все понимаю и смеюсь
И это тоже система наказания - что-то делать с расчетом "я закончу так поступать только тогда, когда кто-то придет".
Например, сесть перед раскрытым окном в одной футболке, когда за окном большой минус и идет снег.
Ты говоришь, что будешь так сидеть, пока хоть кто-нибудь не закроет окно. И почти знаешь, по всем своим прошлым опытам такой дури, что никто не придет и не закроет.
Ты будешь так сидеть, даже когда у тебя абсолютно отмерзнет рука. Когда она перестанет чувствоваться. И шевелиться.
Думаешь, что это вписывается в систему "Посмотри, я сделал себе плохо, я себя наказал. Теперь ты можешь простить меня. Теперь ты снова можешь любить меня".

Сидеть на холоде.
Лежать без движения, глядя в потолок.
Не есть.

Сколько их было, твоих бессмысленных наказаний самого себя?

И каждый раз ты выводил себя из этого состояния сам.
Уже почти падая от голода, что-то все-таки ешь.
Уже почти потеряв смысл всего, все-таки встаешь.
Уже почти заболев, возвращаешься в тепло.

И, получается, не прощаешь себя. Потому что прощение можно получить только извне.
И, получается, не даешь себе любви. Потому что любовь можно получить только извне.

12:39 

Несколько имен

Я все понимаю и смеюсь
Сложность обладания несколькими именами в том, что сложно избежать пересечений. И проблема не в том, что ты хочешь быть таким уж великим конспиратором, а в душевном спокойствии.
Каждое имя - какой-то свой особый набор черт и качеств, которые ты готов продемонстрировать тому, с кем вступаешь в контакт. Некоторым людям в своей жизни, скажем, ты готов продемонстрировать свою повседневно-выходную часть, но никак не можешь доверить мистическую - просто потому, что они не воспримут, просто потому, что у вашего взаимодействия другое назначение и смысл.
Разумеется, есть те, кто знает тебя под несколькими именами, и это не может не радовать. Но доверять все свои имена всем сразу? Нет, это не твоя история. Ты не любишь, когда с одного твоего имени можно перейти на другое. Если конкретным примером - то через дайри находить контакт. Тут и там ты несколько разный. И не хочешь, чтобы человек, не знающий тебя, пытался самостоятельно совместить две твои половины, потому что из этого всегда получается ерунда. Причем - опасная ерунда, ведущая к множеству проблем.

И самое сложное в таком положении - момент выбора нового имени, которое в силу некоторых причин должно быть симбиозом нескольких твоих уже имеющихся.

14:18 

Без пояснений

Я все понимаю и смеюсь
Твое прозрение на сегодня: ты не хочешь с кем-то вместе спать. Ты хочешь уходить спать согретым.

Aske Bris

главная